Итак, литьевой камень — новый (для Украины) композиционный материал с обычным для композитов полимерным вяжущим и заполнителем в виде каменной крошки. Дама с каменьями

“Словарь отделочных материалов” дает такое определение полимербетона: “Материал на основе рационально подобранной смеси полиэфирных смол и различных минеральных заполнителей”. Зачем нужны такие сложности, почему сей материал вообще появился на свет, к чему его можно приспособить и как на этом заработать? Попытаемся ответить. Итак, литьевой камень — новый (для Украины) композиционный материал с обычным для композитов полимерным вяжущим и заполнителем в виде каменной крошки.

Обычный литьевой камень прочнее природного (и на сжатие, и на растяжение) в несколько раз, к тому же он не трескается при ударе. Композитное изделие имеет огромную хемостойкость (то есть стойкость к воздействию агрессивных химических сред), не желтеет на свету, выдерживает любой мороз, не поглощает воду. Даже ванна из искусственного камня намного долговечнее акриловой, керамической, стальной или чугунной (но дороже — см. главку “Цены” на стр.30. — Ред.).

Наконец, внешний вид изделия из такого продукта можно сделать самым причудливым: узоры, барельефы и прочая делать гораздо проще и дешевле, чем в случае резьбы по натуральному камню (см. также главку “Применение”). ТЕРМИНЫ У термина “литьевой камень” (иногда — литой) есть синонимы и полусинонимы: искусственный камень, полимербетон, синтетический бетон, литьевой мрамор, синтетический гранит (сигран) и много других. Но, к примеру, ваза “под малахит” из этого материала на вид и на ощупь напоминает именно природный камень, а не бетон. Ее можно сделать “под гранит”, “под базальт” и т. д. Так что, пожалуй, название “литьевой камень” точнее отражает суть. ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЯЗЫКОМ Матрица — форма, заполняемая смесью жидкого полимера, отвердителя (катализатора), наполнителя, пигмента и прочих добавок. В этом “тесте” наполнителя обычно 75-90%. Наполнитель — дробленое или пескообразное минеральное вещество.

Мастер-модель — прообраз будущего композитного изделия (нужна лишь в некоторых технологиях). Когда ее “облепят” отверждаемым вяжущим — полимерной смолой — получится матрица. Прикатка — процесс ручного заполнения матрицы пластичным вяжущим. Литье — тоже заполнение матрицы, только посредством специального промышленного агрегата — литьевой машины. Литье бывает обыкновенное и вакуумное (с подачей состава под давлением). Второе дает очень высокое качество поверхности. Гелькоут — материал внешнего слоя изделия, при заполнении матрицы наносимого первым. Служит для защиты изделия, делает поверхность гладкой и цветной. Топкоут — собственно внешний слой, образуемый гелькоутом.

ДЕНЬГИ Странно, но такой приятный товар, как литьевой камень, можно производить с ничтожными по нынешним тяжелым временам капвложениями. Самый-самый минимальный уровень инвестиций — несколько тысяч долларов — позволяет основать цех именно для самых-самых эксклюзивных заказчиков. Ведь маленькому литьевому производству с ручным трудом все равно, сколько идентичных ночных ваз или надгробий сделать — одну штуку или тридцать (ну, тридцать, наверное, все-таки дешевле выйдет. — Ред.).

Говорят, такое производство рентабельно и при штучном заказе. Был бы заказчик богат да продавец убедителен. Оборудование при этом используется самое простое, зачастую — самодельное. Промежуточный технологический вариант предусматривает закупку “под ключ” фирменного оборудования со всевозможными вспомогательными механизмами. Такой цех обойдется примерно в $30-50 тыс. Естественно, возможностей у такого “железа” больше, производительность — выше. Наконец, конвейерное производство (которое отнюдь не исключает индивидуальных заказов), “вооруженное” дозирующей, смешивающей и литьевой машинами, сложной доводочной техникой, механизированным складом и прочим, стоит несколько миллионов долларов.

Рентабельность в таком деле, конечно, тайна. Тем более что рынок еще не сложился. Но прикинуть можно. Возьмем плиту, обрамляющую каминное жерло, декорированную змеями, гидрами, танцующими Шивами и прочей “демонологией”. Такая вещь, будучи создана по индивидуальному заказу, может стоить $3-5 тыс., а при большом желании (особенно разноцветная и скульптурно-трехмерная) — дороже.

Так вот, если грубо прикинуть объем изделия да “совместить” с ценами на расходные материалы, получится, что на них уйдет максимум несколько сотен долларов. Дизайнеров в нашей стране — все еще завались, и они большого вознаграждения не просят. Производственные расходы на подготовку матриц, литье и доводку изделия в украинских условиях точно не превысят стоимости сырья. Впрочем, рентабельность литьевого производства может быть и вполне “нормальной” — 15-50%. Все зависит от загрузки, подвида клиента и производственной организации. Кирпич NEWS 2001 год Ладыжинский завод силикатного кирпича (Винницкая обл.) закончил с чистой прибылью 0,095 млн грн. 2000 год завод закончил с чистой прибылью 0,052 млн грн.

В 2001 году предприятие увеличило производство на 28,1%, или на 1,778 млн грн., по сравнению с 2000 годом — до 8,105 млн грн. По данным Государственного комитета статистики, в 2001 году на долю завода пришлось 2,4% произведенного в Украине кирпича. По данным Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, 45,4% акций завода принадлежат киевской компании “Укранет-Траст”. Украинские новости ПРИМЕНЕНИЕ Достоинства литьевого камня лучше проиллюстрировать примерами. Тротуарные плиты из литьевого мрамора, уложенные в Брестской крепости аж в 1967 году, поныне выглядят, как выставочный комплект. В Средней Азии с начала 60-х годов искусственным мрамором облицовывают скаты бетонных гидротехнических сооружений — там, где их “моет” паводковый сток и скребут донные наносы. То же самое сейчас практикуют самые что ни на есть передовые буржуазные страны, защищая бетонные “ноги” мостов.

Если на мраморную стойку бара пролить хороший кофе и вовремя не вытереть, пятно останется навечно. На стойку из искусственного мрамора можно лить кислоту — и ничего. Кроме того, стойку эту не так просто поцарапать, если в поверхностный слой введен антиабразивный состав. Ну а в химпроме, на пивоваренных и молокозаводах искусственный камень можно ставить просто везде — начиная от реакторов и чанов и заканчивая подающими желобами и фундаментами.

Этот материал прямо создан для того, чтобы служить основанием для трясущихся станков или погружаться в разные агрессивные среды. Из литьевого камня изготовляют электроизоляторы, канализационные колодцы и трубы, им защищают фасады зданий; из него же делают черепицу, цветочные ящики, подоконники, лестничные ступени и целые пролеты, садовые беседки, фонтаны, перила, столешницы и всяческие столы, барные стойки, колонны, строительные балки для оконных и дверных проемов, навесы-козырьки, статуи, вазы, урны, бордюры, солнечные часы, кормушки для птиц, элементы оград, каминную облицовку, а равно — надгробья, склепы и прочую “спокойную” тематику. И, конечно, сам Будда велел делать из искусственного камня сантехнику. Кому не понравится мраморный унитаз, да еще, если очень хочется, геологически-пестренький, фактурный, с “резными” завитушками!

Именно эстетика — главный козырь “литьевых каменщиков” в борьбе за клиента, в том числе на рынке сантехники. ПОСТАВЩИК СЫРЬЯ О МОДЕ Директор МЧП “Компонент” (поставки сырья, комплектующих и оборудования для производства изделий из композитов, г.Киев) Михаил МОРОКИН: — Основной объем поставляемых нами материалов приходится на полиэфирные смолы для стеклопластиков. Полиэфирные материалы для искусственного камня — небольшой “довесок” к нашему бизнесу. Потому что литьевой камень — новый, почти не знакомый украинским потребителям материал. Но структурирование рынка помаленьку намечается. Нынешние производители таких изделий — это компании двух типов. Первый — крупные предприятия, ориентированные преимущественно на серийность. Таков харьковский “Полимер”. Второй тип “населяет” в основном Донецкий регион (вероятно, в Донецке возникла некая мода на такое производство).

Это — небольшие предприятия, работающие главным образом по индивидуальным (то есть весьма дорогим) проектам. Между прочим, такие заводики в самое последнее время появились и в столице. Значит, мода на литьевой камень постепенно распространяется. Ведь такие технологии прямо созданы для небольших фирм. МАРКЕТИНГ Емкость рынка полимербетонных изделий оценить чрезвычайно трудно: она “плавает”, поскольку потенциальный потребитель все еще не разобрался со своими предпочтениями. Производители придерживаются мнения, что вся борьба за потребителя еще впереди. Речь идет о психологической готовности клиента признать новый материал.

Пока главный рефлекс нашего соотечественника — недоверие к “новоявленным технологическим извратам” (как выразился один носитель общественного мнения). Поэтому годовые продажи изделий из полимербетона, по оценке опрошенных специалистов, вряд ли превышают $5 млн. Впрочем, по мнению производителей, литьевой камень может “отобрать” значительный сегмент рынка у натурального камня — в строительстве и реставрации. К слову, о клиенте.

Глубоко индивидуальных, одиноких, денежных заказчиков сейчас найти проще, чем “серийных”. Строительные тресты, способные заказать партию сантехники либо интерьерных элементов, или тротуар из литьевого камня, пока не уверены в преимуществах материала, а то и просто не слышали о нем. Это немного напоминает ситуацию с другим полимерсодержащим материалом — сухими строительными смесями. Впрочем, некоторые строительные “артели” уже достаточно крупны и “изысканны” для того, чтобы попробовать атаковать их соответствующими предложениями. Кроме того, можно найти несколько побочных сфер приложения тех же композитных технологий (см. беседу с г-ном Белеем, а также БИЗНЕС №15 от 15 апреля 2002 года, стр.31-33).

Главный вид рекламы в литьевом бизнесе — канал “от клиента к клиенту”. Поскольку моду на искусственный камень придется ждать еще несколько лет, реклама в массмедиа может и не сработать (хотя, как подать, какие массмедиа использовать. — Ред.). Еще один канал рекламы — интернет. Тем более что прогрессивно настроенные люди с деньгами к нему, как правило, доступ имеют. ПЕРСОНАЛ Директор малого предприятия — главный носитель технологии. Он же — главный инженер, он же — главный технолог.

Сколько получает директор — знать, естественно, никому не положено, кроме налоговой. Второе лицо на мини-фирме — дизайнер широкого профиля с навыками ручной работы. Заработок у дизайнеров, работающих в других сферах, очень разный — зависит от нормы прибыли в конкретном бизнесе и “раскрученности” конкретной фирмы. В среднем, украинский дизайнер получает в месяц от 1 тыс.грн. до 5 тыс. грн. и выше. Остальных людей — три-четыре человека — можно набрать с улицы. Естественно, их придется обучить, но это можно сделать в процессе производства.

Учиться придется всем. Крупному заводу, в который вложены миллионы, тоже нужно немного народу: три-четыре десятка людей в виде основного производственного персонала. Зарплату простого трудяги действующие практики полимерно-каменного литья не любят афишировать.

Но автор — поговорив со знающими людьми — пришел к мысли, что ежели в Киеве построят вышеупомянутое крупное предприятие, его простых пролетариев придется обеспечить окладом минимум в $100. “На отшибе” же все должно выглядеть не так драматично: средняя в любой успешной провинциальной промышленности зарплата в 400 грн., пожалуй, оптимум и для пионеров полимербетона. “ Рынок — перспективный? Директор ООО ПКФ “Полимербетон” (производитель изделий из литьевого камня, г.Донецк) Николай БЕЛЕЙ — Почему вы решили пойти в этот бизнес? — Полимербетоном в нашей стране занимаются единицы. Это не торговля шоколадками. Значит, рынок изделий из полимербетона — очень перспективный. Рост его, можно сказать, обеспечен хотя бы тем, что о новом материале узнает все больше людей. — Как вам удается убеждать людей в достоинствах литьевого камня? — В ведущих капиталистических государствах годовое производство полимербетона — до 40 кг на душу. Украина худо-бедно движется в сторону развитых стран. — Но это — отвлеченный, абстрактный аргумент... — Сильный фактор убеждения — медицинские заключения о соответствии нашего продукта санитарным нормам. Народ все-таки консервативен и склонен сомневаться в безвредности литьевого камня. Кроме того, эстетические достоинства. Трехъярусный фонтан очень впечатляет. — Можно ли назвать ваших клиентов эксклюзивными заказчиками?

Вы работаете, так сказать, очень индивидуально? — Не только. У нас есть и поточное производство. Сейчас на потоке — подоконные плиты. В Донецке, да и по всей стране, идет серьезное строительство. Металлопластиковые окна ставят многие. Полимербетонный подоконник хорошо дополняет такое окно. — А каков механизм продаж таких строительных изделий? -- Через стройфирмы, специализирующиеся на реализации и установке оконных блоков. Кто предлагает окна, тот предлагает и комплектующие к ним.

ЧТО ЕЩЕ МОЖНО ДЕЛАТЬ У композитных технологий обнаруживаются все новые и очень необычные сферы применения. Например, восстановление канализационных труб без вскрытия ландшафта. Средний износ этих труб в стране достигает 70%. Трубу промывают, а затем от колодца к колодцу протягивают “чулок” из синтетического войлока и стекломатериалов, пропитанный химическими композициями. “Чулок” надувают и полимеризуют. Большинство материалов идентичны применяемым в производстве полимербетона. Говорят, в Киеве так чинят канализацию представители одной западной компании. Но автор познакомился и с украинской фирмой, которая занимается подобной деятельностью.

Причем достаточно широко применяет украинские компоненты (в то время как для литьевого камня используется почти сплошь импортное сырье — см. главку “Сырье” на стр. 31), что удешевляет конечный продукт. Заметим, заказчиками таких работ могут выступить не только коммунальные службы (они, как правило, бедны), но и вполне состоятельные предприятия. РАЗРЕШЕНИЯ Будущий полимербетонный магнат при получении “разрешалова” столкнется с точно такими же проблемами, что и любой производитель композиционных материалов.

БИЗНЕС описал сию процедуру — см. “Мастера композиции” (№15 от 15 апреля 2002 года, стр.33). Важнейшая роль в означенных мероприятиях отводится санэпидслужбе. Ведь смолы в жидкой фазе дают токсичные пары (зато в отвержденном виде смолы безвредны — некоторые их виды предназначены для производства посуды). Чтобы привязать ваши производственные условия к “нормативам вредности”, нужно в соавторстве с санитарами написать технические условия. Обычно этот пункт считается бесплатным. Но консультации, сами понимаете... Если планируется производить массовый товар — скажем, подоконники, — его желательно сертифицировать у тех же “санэпидемнадсмотрищиков” на предмет безвредности. О ЦЕНАХ Примем в качестве “мерила” ванны.

Стальные обычно стоят около 300 грн., чугунные — 450-800 грн. Акрил (угловые ванны) — 1-1,5 тыс. грн. У нас в стране, к слову, акриловая сантехника — признак роскоши. Так вот, полимерно-мраморная угловая ванна стоит 2,5 тыс.грн. Но, как уверяли производители, спрос есть.

Приведем цены на другую сантехнику из искусственного камня. Умывальники из него стоят от 200 до 650 грн., унитазы и биде — около 600 грн., подоконные плиты — 350-500 грн., фасадная плитка размером 600х600х8 мм — 266 грн. Трехъярусный фонтан — от $1,8 тыс.; стандартная каминная “декорация” в виде накладки — от $450, а нестандартная может стоить и $2,6 тыс., и $4,5 тыс. В общем, цены немаленькие. Но они говорят о том, что покупательский интерес к теме — очень даже определенный. У НИХ И У НАС Дальнее зарубежье давным-давно, с 60-х годов, привыкло к полимерному камню. Развитые страны производят в год сотни тысяч тонн таких изделий. В пересчете на одну тамошнюю душу это десятки килограмм. Мы отстаем раз в сто, а то и в тысячу.

Более того, Украина основательно отстает и от России. Там сохранилось несколько “советских” институтов, имеющих интерес к литьевому камню. Они действенно сотрудничают с российскими производителями оного. Кроме того, россияне сами же производят довольно качественные синтетические смолы. Скажем, один из новейших вариантов использования известного и дешевого полиуретанового лака АДВ-46 (чуть более $2 за 1 кг) — это производство на его основе полимербетона для защиты бетонных поверхностей. Неудивительно, что в России есть несколько весьма солидных заводов. А крупных украинских производств, по нашим сведениям, ровно одно.

Это — харьковское ООО “Полимер”, входящее в многоотраслевую корпорацию “ИнтерАМИ”. В одно оборудование, по данным его владельцев, вложено не менее $3,5 млн. На нем производят полимербетон по обычному и вакуумному (см. “Человеческим языком” на стр.29) методам, а также выпускают матрицы. Для больших западных производств последнее нетипично. Производство матриц там — совершенно особый бизнес. Ни один из опрошенных нами строительных специалистов, ни один торговец стройматериалами и сантехникой не смог припомнить никого, кто бы мог стать в один ряд с “Полимером” по масштабам. Зато в стране есть несколько небольших производств. Они занимаются в основном штучными заказами и “живут” все больше на востоке страны. В богатой и строящейся столице подобные производства есть, но они пока — в стадии становления.

Не было моды. Впрочем, мода — вещь подвижная. Посему первейшее дело неофита литьевого камня — воспитание клиента, формирование рынка, а попросту говоря — просветительство. Соб. инф. ОБОРУДОВАНИЕ Технология производства внешне проста: матрицу послойно заполняют “тестом”, состоящим из вяжущего, наполнителя, отвердителя и добавок.

Так что, в принципе, ничто не мешает производство камня и “классических композитных изделий” совместить. Достаточно набрать клиентов и создать “парк” матриц. Конечно, это не так легко сделать. Матрица — очень точное и очень прочное изделие из специальных смол (иных, нежели входящие в полимербетон). На ее формовку и ручную доводку-шлифовку иногда уходят недели.

Особенно если матрица составная (бывают из двух, а бывают и из шести частей). Украинские производители обзаводятся матрицами самостоятельно — лепят их вручную с помощью нехитрого инструмента, временных мастер-моделей и собственных мозгов. Рынка матриц в стране нет (в отличие от “дикого Запада”), так что в деньгах их оценить невозможно. Один директор полимербетонной фирмы о ценности матриц высказался очень образно: “Если нас будут бомбить, мы, надрываясь, потащим в убежище одни матрицы”.

Остальная технологическая начинка — “приложение” (конечно, если масштабы завода не слишком велики; но о масштабах — ниже). Предприятия, специализирующиеся на изготовлении литьевого камня, можно уверенно разделить на три группы. 1. Маленькие, гаражного типа, фирмы (это не значит, что все они сидят в гаражах и в грязи).

Для такой фирмы достаточно комнаты в 100 кв.м. Кроме матриц, завод желательно “вооружить” парой пистолетных распылителей, ибо чисто ручное нанесение “теста”, характерное для многих производителей стеклопластиковых изделий, здесь подходит не слишком: “каменный” товар либо весьма объемист и монолитен (статуи, колонны), либо сериен (подоконники, раковины). Пистолет стоит от 1,4 до 2,75 тыс. грн. с НДС.

Его, как и сырье, можно найти у специализированных торговцев “композитной” направленности. Пистолет соединяют с обычным гаражным компрессором. Крайне желательно, чтобы компрессор был снабжен хорошим воздухоочистителем. Еще нужна вакуум-мешалка, готовящая “тесто”.

Небольшая, но фирменная, стоит все $10 тыс. и не всегда подходит нашим умельцам — мощновата. Поэтому мешалку проектируют самостоятельно и заказывают машиностроителю. Или переоборудуют какой-нибудь имеющийся агрегат. Наконец, нужна мощная вытяжка местного действия. Отечественная стоит несколько сот долларов. “Намордники” и прочие средства защиты пролетариата обойдутся от силы в полторы сотни долларов. 2. Небольшой цех “под ключ” от мировых производителей. Такая “вещь” стоит не менее $30 тыс. и пока в Украине не продается. Впрочем, ее нетрудно заказать в Европе или Америке. Для цеха нужно помещение в 250 кв.м.

В принципе, он отличается от “гаражного” производства только развитой транспортной системой для сырья, матриц, изделий (в цехе ставится рольганг, т.е. роликовый конвейер, и небольшой кран либо кран-балка), а также более-менее обширным этажерочным складом. Самое любопытное, что таких цехов в Украине вообще-то не видно. Но, вероятно, они — наше будущее. 3. Мощные и сверхмощные цеха с миллионными капзатратами.

Техникой индустриального класса в стране тоже никто не торгует. Разумеется, найти ее зарубежных производителей — не проблема. “Правильный” поставщик не только производит оборудование, но и монтирует его, а также предоставляет гарантию и сервис. "...МОДА УЖЕ ПОЯВИЛАСЬ..." Начальник отдела продаж и поставок ООО “Полимер” (г.Харьков) Александр КОСТЕНКО — Давно ли в Украине начали производить искусственный камень? — Нашему производству уже несколько лет. Идея производить полимербетон возникла в 1994 году.

Тогда же начался поиск поставщика техники — предварительные переговоры с производителем оборудования. Мы остановились на солидной немецкой компании ADM ISOBLOC. Немецкие специалисты участвовали в монтаже, наладке, пуске нашего производства, обучали персонал.

Завод вступил в строй в июле 1997 года. Интересно, что с тех пор у нас не появилось ни одного серьезного конкурента-соотечественника. Не сказал бы, что это хорошо. — А небольшие фирмы? — В Харькове их деятельность пока не особенно видна. Да и работают такие компании в основном с единичными заказами, и пока о каких-то серьезных производственных масштабах речь не идет. Не в последнюю очередь потому, что им очень сложно обеспечить стабильное качество выпускаемой продукции (это мнение г-на Костенко, а не БИЗНЕСа. — Ред.).

Наше предприятие изначально ориентировано на серийный выпуск, а производство сертифицировано по международному стандарту качества ISO 9001. Говорить о доле небольших фирм на рынке полимербетона несколько преждевременно. — Почему так происходит? — Ну, я не могу говорить о других. Хотя, одним из самых главных препятствий, естественно, являются громадные капитальные затраты. От нескольких сот тысяч до нескольких миллионов долларов. — А если вдруг появится повальная мода на такой товар и расплодятся сотни маленьких гаражных фирм и десятки средних? — Мода уже появилась. Если сказать откровенно, отбросив ложную скромность, в этом мы видим прежде всего собственную заслугу. — Заслугу популяризатора темы? — Можно сказать и так. — А как вы все-таки к ней пришли? — Конечно, бизнес начался не с производственного проекта. Прежде всего был составлен предельно детализированный бизнес-план. Он базировался на мониторинге рынка строительных материалов, на котором мы работали, еще не будучи производителем полимербетонных изделий.

Проводя тогда мониторинг, мы взаимодействовали преимущественно с трейдерами сантехники. Со многими продавцами у нас по роду деятельности были хорошие личные отношения. Компания пришла к выводу, что предложение на этом рынке (как ни удивительно) — недостаточное. Особенно это касается субрынка относительно дорогой сантехники с различными вариантами по цвету, эстетическим, эксплуатационным свойствам и конфигурации. Но сантехника была только первым, ударным этапом на пути к сегодняшнему состоянию производства. — В середине 90-х и акриловая-то сантехника была новинкой... — Да. “Акриловые” конкуренты начинали, можно сказать, одновременно с нами. Они забрали свою часть рынка.

Для нас это не критично: нормальное разбиение по нишам. Есть ванны акриловые, есть стальные, чугунные; ну и керамической сантехники, сами знаете, полно. — В середине 90-х вы могли предположить, что рынок сантехники будет расти не только по некоторым направлениям, но и, так сказать, в абсолютном исчислении? — Безусловно. Оказалось, не прогадали: в 1997-1998 году появились признаки того, что у нас именуют строительным бумом. Несмотря на всю его локальность, потребности рынка возросли на десятки процентов.

Кроме того, пользуясь благоприятной конъюнктурой (этим самым строительным бумом), мы смогли предложить рынку кое-что помимо сантехники: облицовочные плиты, подоконники, ступени, перила, черепицу, декоративные фигуры и целые интерьеры. — Если судить по числу публикаций в российском интернете, интерес к теме растет стремительно. Значит, украинский потребитель вскоре тоже “заразится” ею? -- Таких публикаций все равно недостаточно. Их очень мало на фоне других строительных тем.

Но если посмотреть статистику посещений нескольких специализированных по данной теме сайтов, сомнений в быстрорастущем интересе не остается. СЫРЬЕ В Украине поставщиков сырья для композитов — единицы. Еще меньше тех, кто, наряду с обычными композитными составляющими, возит сырье для полимербетона. В Киеве нам удалось найти лишь МЧП “Компонент”. Судя по мнениям производителей (не только киевских), оно — в самом деле единственное в своем роде (по крайней мере, для столицы и окрестностей). Но никто не запрещает покупать все нужное в Европе или России — см. “У нас и у них” на стр.30. Можно попробовать договориться с импортером сходного товара.

Подбор смол — дело тонкое и “ноухавное”. В нашей стране консультантом может выступить торговец либо действующий производитель литьевого камня (если захочет). А вот в мире, да и в России, таким делом занимаются целые институты. Жизнь показала, что россияне могут подсказать очень нетривиальные и очень удешевляющие вещи — вроде каучукового лака в роли вяжущего.

Если нет особых требований к химической и теплостойкости, нужны смолы, не дающие внутренних напряжений, усадки, трещин. “Мраморные” смолы от известного в мире и в стране производителя Ashland Finland OY стоят в Киеве $2,35-2,7 с НДС за 1 кг. Напомним, смолы в изделии — обычно 10-15% объема. Катализатора нужно немного — пару процентов в общей “каше”. Да и стоит он не так уж дорого: $7,16-10,5 за 1 кг. Килограмм гелькоута обойдется в $5,8-7,7. “Продвинутые” его виды (“металлик”, пожаростойкий) стоят $8,4-10,4 за 1 кг. Килограмм красителя — $14,1-24.

Наполнители, несмотря на их массивность (80-90% в составе изделия), “минеральность” и незамысловатость, тоже предпочтительны импортные. Продукты американской марки Gruber в Киеве стоят от $2,1 до $15 (опять же за 1 кг). Возможно, подойдет и отечественное сырье — доломит, тальк, кварц и т. д. Но его применение требует тщательных испытаний — на химическую совместимость со смолами, на адгезию, чистоту и т. д. То есть нужно привлекать химиков, геологов, строителей — или экспериментировать самостоятельно.