И вот там, млея от теплой итальянской весны, под стеклянными сводами старейшего в Европе пассажа, вдоль по улицам Монтенаполеоне и Торино, сплошь состоящим из бутиков, едва справляясь с кучей гигантск. Диван-сарай

Сезонные миграции случаются у всех — у слонов, бабочек, журавлей и любителей дизайна. Последние после зимовки на мебельных салонах Парижа и Кельна по весне слетаются в Милан — этот скучный, некрасивый и неудобный город, который по какой-то нелепой ошибке работает столицей дизайна. И вот там, млея от теплой итальянской весны, под стеклянными сводами старейшего в Европе пассажа, вдоль по улицам Монтенаполеоне и Торино, сплошь состоящим из бутиков, едва справляясь с кучей гигантских картонных пакетов (о, сладкие муки шопинга!), бродят дни напролет от витрины к витрине любители дизайна. Вечерами они расползаются по кафе и тратториям, где наматывают на вилку спагетти, черные от сока каракатицы, да мнут ложечкой пенку капуччино. А по ночам, ясное дело, порхают с презентации на презентацию, где знай запивают себе новинки дизайна кампари с апельсиновым соком.

Вот так они и живут в Милане. Как может показаться человеку непосвященному, поверхностному и завистливому. На самом деле все не так. Во-первых, всякий раз к открытию салона в Милане наступает чудовищный холод.

В этом году к нему добавился проливной дождь. Во-вторых, жизнь весеннего любителя дизайна на самом деле протекает на отшибе у железнодорожной станции Домодоссола, откуда и миланский собор-то не увидишь, даже если подпрыгнешь. Там, по территории Fiera di Milano, уже к полудню заваленной пластиковыми бутылками, одноразовыми стаканчиками и рекламными листовками, любители отмеряют ногами гектары выставочных площадей и к вечеру мечтают только об одном (нет, не о счастливом шопинге и черных спагетти) — о том, чтобы эти самые ноги вытянуть где-нибудь и больше не шевелить ими никогда.

И если где-то выживает сильнейший, то там, на Миланском мебельном, только хитрый — тот, кто в процессе знакомства с новинками дизайна вовремя сумел сменить тактику. Тактика № 1 расслаблена и экстенсивна: ты методично и улыбчиво смотришь все подряд и время от времени с возгласом «Ах! Какая прелесть!» заносишь в блокнот фабрику и дизайнера. Тактика № 2 интенсивна и прицельна: не отвлекаясь на случайности, не оборачиваясь на незнакомые имена, носишься из павильона в павильон, чтобы притормозить только там, где опыт и интуиция подсказывают тебе: «Здесь будет что-нибудь эдакое». И только тогда салон из океана диванов, стульев и гардеробов превращается в волшебный край всяких занятных вещей. Apt Если все, что ты видишь на Миланском мебельном, тебе кажется удобным, красивым и практичным, значит, ты что-то проморгал.

Значит, тебе не стоило болтаться в самолете и потом как угорелому носиться по ярмарке. Потому как красивое и удобное — это в магазине, а салон он на то и салон, чтобы разбавлять это все арт объектами, на которые здорово смотреть, но присесть или прилечь совершенно не тянет. Яснее всего про свой арт объект — кресло-качалку из кориана — выразился Рон Арад. «Вот смотрите, кресло — тяжелое, не очень удобное и очень дорогое». В общем, арт-объект в чистом виде. Сам «арт» заключается вот в чем. Кориан, эту смолу-хамелеон, можно склеивать так, что никаких стыков, никаких швов не увидишь. А Рон Арад решил, наоборот, все эти швы проклеить контрастным клеем. В результате получил зебру — и даже весьма привлекательную. Ради того самого арта известная своим сногсшибательным дизайном Edra уже который год поручает производство штатных хитов бразильцам Фернандо и Умберто Кампана.

Заодно они оттеняют высокоумный авангард европейского розлива с его высокими технологиям рукастой латиноамериканской самодеятельностью. Год назад на том же месте, при тех же свидетелях братья доказывали, что и сегодня, в эпоху пенополиуретана, техногеля и т. д. можно делать мебель из дровишек на гвоздях и эпоксидке. И смотрелись их кресла Favela так, как было задумано, то есть как дела рук папы Карло в магазине фарфоровых статуэток. На этот раз в зале Edra на специальном подиуме под софитами красовались взбесившиеся пружины старого матраса, выкрашенные оранжевой краской. При ближайшем рассмотрении они оказались креслом Corallo. При еще более близком — красивой вещью. Присесть, разумеется, не захотелось — и одежда целее, и «арт» заметнее.

Ч/б Что это за возбужденная толпа у стенда Gervasoni? Это друзья и знакомые Паолы Навоне — дизайнера, превратившего эту старую семейную фабрику плетеных кресел в объект пристального внимания все тех же любителей дизайна. А вот и сама синьора Навоне в длинном, как у призрака, балахоне — черном в белых птичках и загогулинах. И за ее спиной тоже все пестрит черными и белыми клеточками, ромбиками и кружочками — это ее новая коллекция Ghost. Почему Ghost, то есть призрак, явился ей завернутым в арафатку, не знаю. Но оказалось, что в эту черно-белую игру решила сыграть не только она. Неподалеку, у Sawaya