Второй — едва ли не полное забвение в наших краях всяких садоводческих традиций, или, как сейчас говорят, ландшафтного дизайна. У души веселение

Мечтать о саде перед загородным домом — занятие не для слабых духом, потому как путь к облагороженной человеком природе весь усеян, как в диком лесу, капканами. Первый ряд капканов расставляет нам наше собственное воображение. Второй — едва ли не полное забвение в наших краях всяких садоводческих традиций, или, как сейчас говорят, ландшафтного дизайна. Третий — не знающий приличий рынок растений.

Четвертый — понятная боязнь погрязнуть в торфяных горшочках, рассаде и препирательствах с садовником, то есть стать рабом собственного сада. ГОРЯЧКА В ЦВЕТУ Судите сами. Стоит почтенному и спокойному человеку взобраться на пригорок и окинуть взором свои владения, как с ним начинает твориться неладное. Сначала в голове кружатся разнообразные виденные в жизни сады — от сада Тюильри до Павловска и от садов Боболи до Останкинских прудов.

На это наслаиваются картинки из журналов о красивой жизни — расчесанная грабельками щебенка из японского сада, ветки цветущей сакуры, кипарисовая аллея, фигуристо постриженные кустарники. Распаленное воображение добавляет беседки, увитые плющом и виноградом, ливанский кедр и прудик с зеркальными карпами, лилиями, лотосами и камышами одновременно. И все хочется. И альпийскую горку, которая бог знает как выглядит, тоже хочется. В этом горячечном бреду он просматривает множество рекламных объявлений и не может остановиться ни на одной фирме, потому что от своих друзей и знакомых только и слышит ужасы о том, что фирмам этим лишь бы свою рассаду сбыть, деньги взять, а дальше хоть трава не расти. Она на следующий год и не растет, как и все остальное.

Вымерзает, понимаете ли, и можно начинать все сначала. А если не вымерзнет? Если останется, но окажется, что такие сады «сегодня не носят», и вообще все, что тебе посадили «под ключ», — это пошлость и безвкусица? Приведешь знакомых, а они будут показывать пальцем на карпа в лотосах и хихикать. Обидно. Чтобы не сойти с ума, мы не стали метаться, мы пошли другим путем.

Затаились в цветущих кустах и стали наблюдать за ландшафтом — не появится ли на горизонте кто-нибудь, кто понимал бы во всех этих материях сразу и не считал своей главной заботой убедить нас, что его фирма сделает во сто, в тысячу крат лучше других. Через некоторое время на нашем горизонте появился один свободный художник от ландшафтного проектирования — Артем Паршин, который, как мы выяснили, ботаник по первому образованию, историк садов — по второму и ландшафтный архитектор по практике. Лично обследовал все английские, французские, голландские и прочие сады, которые того стоили, и спроектировал для подмосковных усадеб несколько своих. И они по сей день цветут, шелестят и хозяев своих радуют. СКОРАЯ ПОМОЩЬ Даже найдя такого человека, мы решили не бросаться с места в карьер и не спрашивать, как делать сад, пока не поймем, о чем надо подумать сначала, а о чем — после. Оказалось, готовиться к садоводству надо раньше, чем можно было предположить. — Начинать надо вообще не с сада.

Сначала на участок, на котором собираются строить дом и разбивать сад, должен прийти ландшафтный архитектор. Потому что именно этот человек способен сказать, где ставить дом, где располагать выходы и выезды, в какие стороны потечет вода, где будет светло, где темно, какие растения, если там что-то растет, нужно оставить, какие убрать и, наконец, что и как посадить. Строитель этого не может сделать. — Но если дом уже стоит, и что-то уже вырублено, как разобраться, кому можно доверить устройство сада? — Трудный вопрос. Сейчас в том, что у нас понимается под ландшафтным проектированием, предложение превышает меру вероятия. Огромное число фирм предложит вам сады «под ключ», то есть и проект, и его осуществление, да еще в десяти вариантах.

Если делать как нужно, то к предложению сделать «под ключ» надо относиться с подозрением, потому что дизайн должен быть отделен от исполнения. Грамотный подрядчик на ландшафтные работы и садовый архитектор — это разные люди и занимаются они разными делами. Кроме того, как увидишь эти «десять вариантов», так можешь быть уверен — это лажа. Для одного места не может существовать десять одинаково хороших решений. Дизайнер должен предложить один-единственный вариант, главный, оптимальный. Оптимальный, может быть, плохое слово, лучше сказать — настоящий, принадлежащий целиком этому месту. Вот его и надо делать. Потому я и говорю, что тех, кто предлагает много вариантов, качество проекта волнует в меньшей степени. Им нужно продать материалы и накрутить на строительстве и на растениях.

А если дизайн от исполнения отделен, то есть шанс, что решение будет действительно интересным, а не исходящим из того, какие материалы и растения остались от предыдущего заказа. — Как помочь человеку понять, чего он ожидает от этого интересного решения? Согласитесь, что в старину было куда проще. Стили в садово-парковом искусстве менялись не спеша.

За регулярным парком с прямыми аллеями и стрижеными живыми изгородями пришел пейзажный, с извилистыми аллеями и прудами, затянутыми ряской. Несем было ясно, как делать, по крайней мере, на что ориентироваться. Сейчас есть какая-то генеральная линия в этом искусстве, мода, тенденции? Как вообще должен выглядеть современный сад? — Сегодня, пожалуй, никакого большого стиля нет. Как и во многом другом, как и в архитектуре, есть глобалистическая тенденция.

Это означает, что разница между садами в разных странах нивелируется. Иногда по фотографии ландшафта, если не очень хорошо видны растения, и не скажешь, где это. Как небоскребы везде одинаковы, так и сады в умеренных зонах тоже начинают быть одинаковыми. И только материал, то есть сами растения, поскольку их использование продиктовано или ограничено климатом, разные. — Если мерить эти интернациональные сады старыми мерками, то они регулярные или пейзажные? — Если имеется в виду противопоставление «геометричности» и «естественности», то они и не регулярные до конца, и не пейзажные, это какая-то амальгама. Если сад в городе, то городской контекст часто диктует геометричность линий в ландшафте. Но это все равно не та регулярность, что, скажем, в Версале. Но тут и там есть примеры пейзажных композиций.

Опять же, создать пейзажный сад наподобие настоящего английского на обычном, среднестатистическом участке, то есть на пятнадцати-двадцати сотках, невозможно. Английские сады, некогда задавшие моду на «естественность», «пейзажность», разбивали на огромных территориях, потому что они еще и заимствовали виды из окружающего ландшафта — полей, лесов. Так что сейчас есть и то и другое, а их сочетание подсказывает само место. — Это, я так понимаю, общая тенденция. А есть что-то особенное, для садовых модников? — Сейчас мир без ума от дикой природы.

Поскольку этой дикой природы остается все меньше, люди восхищаются сорняками, а не хитро выведенными гибридами, заросшими прудами, а не энергоемкими фонтанами, некошеными лугами, а не газонами. Из моды вышли цветники с веселенькими узорчиками, где все приглажено, — они стали скучны, стали олицетворением муниципального озеленения, то есть того, что делается рутинно и без фантазии. А сад, где человек «отрывается», — он теперь должен быть другой, он должен быть экстенсивным по затратам на него, должен требовать минимального ухода.

Он должен соответствовать местному климату, местным почвам, местному гидрологическому балансу, чем меньше в этот сад вмешиваются, тем лучше. Что в этом месте будет расти без вмешательства, то и надо сажать. Поэтому совершенно другие растения входят в моду: не сорокасантиметровые георгины или что-нибудь такое же вычурное и трудоемкое, а наоборот, растения с мелкими невзрачными цветками, но привлекающие насекомых или птиц. Сад, наполненный дикой жизнью, — вот это сейчас страшно модно. — А нас эта «дикая» мода уже захватила ? — Пока не особенно. Это и понятно, у нас еще не пройден этап причесанных садов, мы не устали от красивых муниципальных клумб. Боюсь, что до утомления от них, до стремления к дикой природе пройдет еще очень много времени. Вот тогда те, у кого на участках дикие заросли, не будут стремиться от них избавиться. А пока главные увлечения нашего заказчика — это водоем и так называемая «горка»... — Та самая пресловутая альпийская горка? — Ее, как правило, называют альпийской, но это режет слух, поскольку настоящая альпийская горка — это имитация горного ландшафта с горными же растениями. Во-первых, такие растения найдешь далеко не всегда, даже сегодня, когда есть огромное предложение.

Во-вторых, это страшная вещь с точки зрения ухода — для нее нужен садовник, работающий постоянно (полоть между камнями — адская работа). Но собственно альпийскую горку никто почти никогда не делает, а делают какие-то кучи из случайных камней, причем непременно разноцветных. На это людей толкают либо ландшафтные фирмы, либо пример соседей, стремление делать «как у людей». — Получается, если весь мир с ума сходит по естественности, то наша нынешняя тяга ко всему заморскому, этим горкам в том числе, — сплошное неприличие. И если сил нет как хочется японский садик или чтобы как в Италии, то надо это подавить в себе? — Нет, конечно. Мне кажется, к этому надо относиться толерантно. Если человеку где-то очень понравилось, он хочет воспроизвести у себя хотя бы кусочек любимого места, то это желание в общем-то тоже имеет право на осуществление.

Важно только осознать это желание, точно его сформулировать и грамотно исполнить. Потому как это можно сделать и очень талантливо, и очень бездарно. В ботаническом саду Академии Наук японец создал в свое время прекрасный японский сад. С помощью других растений, разумеется, поскольку в Японии климат мягче. — Вот это новость. Я правильно понимаю, что если душа просит, чтобы у меня в деревне зацвел кусочек Италии, то это тоже можно устроить «с помощью других растений» ? — С определенным приближением, конечно. Тон в итальянском пейзаже, в одном из, скажем так, его возможных вариантов, задают маслины — узкие серебристые листья, корявые стволы.

В наших широтах на их роль можно взять облепиху или лох серебристый, или некоторые виды ивы, у них тоже узкие серебристые листья. Но растениям должен весь антураж подыгрывать — определенный стиль садовой мебели, определенное мощение дорожек, фактура и окраска стен дома. Если в «оливах»-ивах будет прятаться деревянная избушка, Италии не получится, как не получится ее и в том случае, если типичная вилла с плоской крышей, с лоджиями и жалюзи будет стоять среди берез. Получится, когда все будет вместе. Вот другой пример — белые шершавые стены, неглубокие протяженные бассейны, насыщенные цвета растений, яркая керамика — это мавританский сад. Но разбит он может быть как во Франции, так и в Южной Финляндии. Это элементарно сделать и в наших условиях с помощью самых обычных растений — череды, петуньи, бархатцев, георгинов, настурций. Плюс ярко-рыжие черепки, которые сразу придают всему этому средиземноморский характер. Так что можно и Италию, и Японию, если очень хочется.

И вообще к саду вряд ли можно подходить только с эстетическими критериями, потому что, в конечном итоге, сад должен радовать. Если человек хочет фиолетовые георгины, как один мой заказчик, потому что они у него с чем-то там в голове связаны, не мое дело разбираться — с чем. Мое дело — выполнить его желание, органично включить их в мою схему. Ну и не испортить природу. После этих слов у меня немного отлегло от сердца. Да здравствует садовая мода — самая гуманная мода на свете. Попробуйте сегодня выйти в свет при поролоновых плечах, которые всех нас делали похожими на хоккеистов в конце восьмидесятых, или, скажем, в сиреневом, который намозолил нам глаза во времена уже не столь отдаленные. Ведь все косо смотреть будут, и никакого сочувствия к твоим пристрастиям не выразят. А в саду, оказывается, можно себе позволить немного почудить.

Правда, лучше всего чудить так, как один небезызвестный помещик, который все хотел через пруд выстроить каменный мост... «Впрочем, все эти прожекты так и оканчивались только одними словами». О ПОЛЬЗЕ И ВРЕДЕ ТРУДОЛЮБИЯ — В общем, всем прекрасен ландшафтный дизайн, но все же есть один момент, в котором он здорово уступает, скажем, дизайну интерьера. После того как дизайнер нарисовал твою квартиру, мастера все построили и покрасили, декоратор тряпочки развесил, тебе остается только пыль вытирать. Другое дело — сад.

Растения размножаются, норовя загородить друг другу солнце, репьи лезут не пойми откуда, гусеницы все пожирают. То есть покой нам только снится. Вместо того чтобы любоваться с утра до вечера красотой, ты должен приковать себя цепями к клумбам и боскетам навечно. Эта унылая перспектива заставила нас, стеснявшихся своей лени, все-таки обратиться к Артему с вопросом: сколько же сил предстоит тратить на то, чтобы замысел ландшафтного архитектора можно было узнать и на следующий год? — Во-первых, этот замысел так или иначе все равно изменится, сад не может быть всегда одним и тем же. Если в саду есть деревья и кустарники, то свой законченный вид он приобретает совсем не сразу — иногда через несколько десятков лет. Сад — самое динамичное из искусств. Если садом не заниматься, он деградирует, если им заниматься, то он все равно изменяется, только в нужном вам направлении. — А много усилий требует это нужное нам направление? — Это зависит от того, что посажено. Если на участке оставлен лес, то почти ничего не надо делать.

Если посажены деревья, то делать надо немного. Если сад забросить, они переживут это, и когда садом снова займутся, они будут на том же месте и в том же виде. С кустарниками чуть сложнее, за ними нужно следить, если не стоит задача добиться эффекта диких зарослей. Если же они пострижены определенным образом и образуют живую изгородь, то им, по крайней мере, два раза в год, нужно уделять внимание. Гораздо больше возни с травянистыми многолетниками (это те растения, у которых ежегодно отмирают наземные части, но в земле сохраняются корневища, клубни или луковицы).

Их надо сажать грамотно, чтобы цветение одних гармонировало с цветением других по цвету, по форме, по запаху. Если они правильно посажены на почве, которая им подходит, они могут поддерживать сами себя и прожить десять-пятнадцать лет. Больше всего ухода требуют однолетние растения. Каждый год с ними все надо делать заново, а после того, как посадил, надо внимательно к ним относиться, поливать и так далее. Существует еще газон. Какое-то умопомрачение с этим газоном... — Это тот самый, который триста лет и все такое... — Триста лет стрижки— это абсолютный миф. Конечно, бывают очень старые газоны, но самые лучшие, наоборот, довольно часто пересевают. В Англии полно плохих газонов, есть, конечно, и очень хорошие, но таких старых, как в том анекдоте, нет нигде. Из-за особенностей британского климата они там просто менее уязвимые, чем у нас.

В наших же условиях — это по-настоящему трудоемкая вещь. Раз или два раза в неделю его нужно косить, и если отвлечься на пару недель, то скорее всего нужно будет заново вскапывать и сеять, потому что скосить сразу на «проектную высоту» нельзя, все испортится. Что касается сада с фигурными клумбами, стриженными изгородями, то есть не в природном духе, то он требует тщательного контроля и ухода, поэтому в такой сад дважды в неделю должен приходить садовник, а весной и осенью дел в саду обычно столько, что могут еще понадобиться помощники. Так и сейчас, все, кто имеет отношение к садам, уже на низком старте. Сказать по правде, самое сильное впечатление производит не нежданное разоблачение английского газона. По-настоящему поражает то, что в саду может жить нечто, «почти не требующее ухода». Тут начинаешь верить старым авторам, которые, когда писали об усадебных садах и парках, все больше говорили об «увеселении». Извилистые дорожки у них для «увеселения взора», шелест листвы — для «увеселения слуха», а все вместе — для «увеселения души». То есть получается, что в самом деле можно так устроиться, что не мы для сада, а сад для нас.

К тому же, если все-таки нам это надоест и мы, махнув на все рукой, укатим на Гавайи, позволив сорнякам беспрепятственно заползать на наши клумбы, то, вернувшись к своему запущенному саду, мы окажемся на пике садовой моды.